Фермер Никита Токмаков: «Сеять придется сразу много и быстро»

— Никита, посевная почти в 40 регионах России уже в разгаре. С какими тремя главными вызовами вы столкнулись лично в этом сезоне (погода, кадры, финансы)?

— Самый большой вызов в этом году — это погода. Никогда в центральной части России мы не видели так много дождей и такую низкую температуру в апреле. Обычно мы 15 числа уже сеем подсолнечник. У нас нет ранних культур — ячменя, яровой пшеницы, гороха (те, кто их сеет, выходят еще раньше). Но сейчас в поле не можем зайти, даже весеннее боронование не везде сделали — только начали. Все время дожди и очень холодно, сеять не получается. Температура почвы около пяти градусов, и такая погода ожидается до конца апреля. В ночь на 21 апреля ночью было минус 2, и следующей ночью тоже минус 2. Это сейчас самый большой вызов: сроки посева сильно сдвинутся, сдвинется вегетация, сдвинется уборка. Сеять надо будет сразу много, чтобы успевать. Это видится самой большой проблемой в текущем моменте. Как это повлияет на урожай — мы даже пока не знаем.

— Удалось ли получить господдержку, если да — то на какие цели?

— Буквально в конце прошлой недели удалось подписать один договор — по льготному оборотному кредитованию. Получилось взять его не на всю сумму, которую хотели. Дальше согласовываем, продолжаем, но хотя бы что-то получилось.

— Какие инструменты экономии вы используете прямо сейчас, а на чем, по вашему опыту, экономить категорически нельзя?

— Первое, что мы делаем, — оптимизируем расходы, которые не на 100% приведут к росту производства. Например, в прошлом году мы сделали агрохимический анализ по всем полям и вносили удобрения диверсифицированно. Очень внимательно смотрели, сколько нужно по каждому полю (грубо говоря, по каждым 20–40 гектарам) распределяли, где конкретно вносить фосфор и калий, потому что удобрения — это  очень большая сумма денег. Сложные удобрения расходуются в течение трех лет. В 2021- 2023 годах мы вносили больше выноса, и сейчас, пока еще, видим рост почвенных показателей по фосфору и калию. Поэтому теперь очень аккуратно, дифференцированно подходим.

Также раньше я много экспериментировал, ставил опыты. Сейчас не беру в опыты препараты, в эффективности которых абсолютно не уверен. Всякие инновационные, далеко идущие вещи, которые никто никогда раньше не пробовал, откладываем до лучших времен. По технике покупаем только самое необходимое, что уже серьезно ограничивает производство. А с другой стороны — максимально ремонтируем то, что есть, вводим в эксплуатацию. 

— Льготное кредитование привязано к ключевой ставке ЦБ. Как вы оцениваете его доступность сейчас?

— Доступность льготных кредитов серьезно уменьшилась. Возможно, потому что банки стали жестче подходить к системе оценки, возможно, потому что им это стало просто менее выгодно, как они сами нам утверждают на встречах. Что мы видим? Раньше я мог легко получить кредит — приходи и бери, все радостно предоставляли, вперед и с песней. А сейчас вижу много отказов. Отказывают при быстром скоринге, мы начинаем встречаться, описывать ситуацию, давать кучу дополнительных материалов, документов, отчетов, которые раньше вообще не требовались, уменьшаем запрашиваемую сумму. Но и это не всегда помогает. Мы очень четко видим, насколько усложняется ситуация. К примеру, в этом году Сбер впервые не захотел давать нам льготный кредит, несмотря на то, что прошлый год мы закончили с лучшими показателями, чем позапрошлый. То есть у нас рост есть, не придерешься к падению. Но в банке говорят, что у них «изменились внутренние критерии». Которые они, к слову, не раскрывают. Выглядит чуть ли не как дискриминация: кому-то можно давать, а кому-то нет по причинам, которые раскрывать нельзя.

— Государство заявило о пилотных проектах по привязке льготных кредитов к агрострахованию (Ростовская область). С 2027 года такую систему внедрят в 68 регионах, наиболее подверженных климатическим ЧС. Вы готовы страховаться?

— Я погружался в этот вопрос. В данном случае связка «агрострахование — льготные субсидируемые кредиты» нужна будет для тех компаний, которые берут кредиты больше 200 млн рублей. Я пока туда не попадаю, поэтому для меня это на данном этапе не нужно. Но мне кажется, рано или поздно сделают так, что связка будет в любом случае, и тогда уже будем считать, насколько выгодно нам кредитование в сочетании со страхованием. Потому что агрострахование стоит серьезных денег. Например, по последним данным, при чрезвычайных ситуациях — это несколько сотен рублей на гектар в зависимости от культуры, 300–500 рублей на гектар, если не ошибаюсь. Какую я получу выгоду от льготного кредитования при условии таких затрат?

Я же не буду рассчитывать всерьез на то, что у меня точно случится ЧС, и за гибель урожая мне что-то заплатят. Я учитываю только то, что это дополнительная «комиссия», которую я должен буду заплатить, чтобы воспользоваться льготным кредитом. 

— Если кризис затянется, какой вы видите свою личную стратегию выживания? Что важнее для фермера в такой ситуации: глубокая специализация на одной культуре или, наоборот, диверсификация?

— Я на самом деле думаю, что кризис долгим. Изучая ситуацию в мире, я вижу, что кризис будет затягиваться, ситуация будет глобально усугубляться. Но мы — Россия и конкретно сельское хозяйство — меньше всего от этого пострадаем. В долгосрочной перспективе я вижу выигрыш для нашей отрасли от того, что сейчас происходит в мире. И считаю, что в данном случае всесторонняя диверсификация лучше, чем специализация на одной культуре, потому что мы диверсифицируем риски в первую очередь. А риски могут быть очень разными: климатическими, агротехнологическими, экономическими и политическими. Поэтому диверсификация не только по культурам, но и по направлениям деятельности в сфере сельского хозяйства — это очень важно. Как никогда, в сельском хозяйстве начинается именно предпринимательская деятельность, когда мы должны все время что-то предпринимать, чтобы развиваться, не останавливаться на месте, искать новые пути получения прибыли.

— Как вы выбираете, на что сделать ставку в этом сезоне, и какой у вас план действий, если рентабельность по сое, как и по другим культурам, продолжит падать? 

— Касательно диверсификации по культурам. Первое, нужно соблюдаться севооборот насколько это экономически возможно. Севооборот это про долгосрочную стратегию, про правильную работу с почвой и сохранение плодородия, что правильно на длинных дистанциях. А вот какие культуры оптимальны — очень сложный вопрос. Все находятся в разных географических и климатических зонах, с разным расстоянием до покупателей. У кого‑то пшеница будет «заходить», у кого‑то нет, у кого‑то — соя, у кого‑то нет. Есть традиционные культуры, например подсолнечник или рапс, которые сейчас в плюсе. Но ими всю площадь не засеешь. И надо очень внимательно смотреть. Нет ответа, оптимального для всех. Нельзя предусмотреть всех факторов, но и нельзя класть яйца в одну корзину, надо равномерно распределять культуры по полям. 

— В своем блоге вы уделяете большое внимание вопросам соответствия аграрного образования современным реалиям. Как оцениваете усилия государства по популяризации сельскохозяйственных профессий?

— Я считаю, что сегодня усилия государства по популяризации мощны как никогда. Я не помню, чтобы когда-либо в современной России столь много говорили о сельских профессиях. Сейчас мы видим это и в сериалах, и в мультфильмах и даже в клипах наших медиазвезд, в документальных фильмах. Государство стало обращать внимание на сельское хозяйство и сельские профессии — это очень радостно. Конечно, где-то это только первые шаги, где-то это может быть не столь эффективно, как хотелось бы, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Я очень рад, что государство сейчас не боится это делать, потому что раньше было не до того — другие проблемы, другие приоритеты. Ведь популяризация — очень длительный процесс, эффективность которого сложно отследить. Нельзя решить, что «надо популяризировать», и завтра все разом всё знают о плюсах работы на селе.  Заниматься этим надо постоянно, подчас не получая отклика в моменте, но понимая, что ты делаешь стратегически правильную вещь. И сейчас я вижу, что государство начало этим заниматься.

— Пробуете ли отечественные семена в этом сезоне? Какие это культуры и какие у вас ожидания?

—  Да, конечно. В этом сезоне, как и в предыдущих, я продолжаю исследовать и изучать отечественные семена: гибриды и сорта. В основе своей — гибриды подсолнечника и кукурузы. Вижу, что какие-то отдельные гибриды находятся на очень высоком уровне, а другие пока требуют, скажем так, доработки — или не так хорошо «выстреливают» именно у меня, при моих условиях и задачах. Тут надо понимать: каждый гибрид, по-хорошему, должен соответствовать задаче, поставленной фермером, агрономом, технологом. Поэтому продолжаем искать дальше, продолжаем в это верить. И сейчас мы не только занимаемся товарным зерном, но и начинаем выращивать семенной материал отечественной селекции. 

—  У вас 15 тыс. подписчиков в Telegram. Насколько тяжело агроблогеру начинать все сначала на новой площадке? Верите ли вы в успех национального мессенджера «Макс»?

— Подписчики в Telegram никуда не уходят, они остаются и будут присутствовать в той или иной доле. Развивать другие площадки непросто. Но я уже проходил через такое, когда в «нельзяграм» закрыли доступ. Тогда почти никто в сельскохозяйственной отрасли не использовал обходы, и в «Телеграме» мы начинали с нуля. Было непросто, но интересно. Каждого подписчика начинаешь ценить больше и внимательнее относиться к нему. Потом была похожая ситуация с YouTube'ом — доступ закрыли, видео стали смотреть меньше. Сейчас третий раз, но ничего страшного. В новые площадки переходят самые сильные блогеры. Это такое обновление нас, агроблогеров. Самые сильные все равно разовьются, и это показывает, кто есть кто.

Интервью вела Екатерина Ефимова, главный редактор журнала Поле.РФ

Заем с выплатой в конце срока

Получите деньги в течение 5 рабочих дней без лишних документов

Получить финансированиеПодробнее