Не зерном единым. Стратегия на сезон 2026/2027 для малого фермера

Формула «с урожаем, но без денег» справедлива в этом сезоне для Черноземья, откуда я родом. Урожай есть, а условия по стоимости зерна экстремальные. Такого не было на моей памяти, а отсчет веду я с 2008 года, когда впервые начал продавать зерно. Тогда тоже говорили, что за пару лет до того продавали пшеницу по пять рублей. Мы вернулись к этому. Только тогда и топливо стоило 30 рублей, и селитра — 12 рублей. Обстоятельства были другие. Я не люблю жаловаться — я люблю описывать ситуацию в цифрах. А цифры такие: урожай убрали, цены нет.

Проблема номер один — долги

Самая большая проблема — возврат долгов. Многие брали кредиты под семена, удобрения, технику в лизинг — все с прицелом на реализацию зерна. У нас она традиционно приходится на сентябрь–октябрь, а сейчас ее нет. Точнее, она есть, но это фиксация убытков.

При себестоимости зерна в среднем 10 тыс. рублей мы сейчас с места продаем по семь – восемь рублей за килограмм пшеницы. Если повезешь сам и будешь ждать денег 120 дней, то можно выручить десять рублей, но накладываются расходы на перевозку зерна и проблемы с возвратами денег. В итоге реализация сегодня — это фиксация убытка.

И ты находишься в ситуации выбора. Первый — согласиться на убыток, потому что нужно отдавать долги: кредиты и лизинги не отложишь со словами «потом отдам». Второй — то, что я наблюдаю все чаще: фермеры занимают у других фермеров, причем под колоссальные проценты, доходит до 10% в месяц. Потому что перекрыться нужно прямо сейчас. Банки так быстро не дают: у них пересчитываются риски. Цена на зерно упала — значит, риск невозврата кредита вырос. Вам деньги нужны, а они отвечают: «Извините, мы оцениваем ваши урожаи, площади, вас как заемщика — и понимаем, что вам они не нужны». Я говорю: спасибо, что вы за нас подумали. Перекрыть кассовые разрывы — проблема номер один.

Вопрос оборотных средств

Мне удалось взять в 2026 году оборотный льготный кредит — в тех же рамках, что и в предыдущие годы. Запросили мы больше, потому что пока из урожая ничего не продали. Речь о субсидированной ставке, около девяти процентов.

Альтернатива ли быстрые финансовые отраслевые решения? Лично для меня это не имеет смысла: слишком дорогие деньги. Хотя если сравнивать с 10% в месяц — имеет место быть. Но этим, мне кажется, пользуются те, у кого вариантов уже не осталось: они берут под 10%, чтобы расплатиться с отраслевыми кредитами, потому что уже поджало и выбрали у себя всё, что можно.

Когда лучше продавать

Продажи я для себя отношу на весну. Не на январь, как иногда думают. Именно на март–апрель — по подсолнечнику, сое, пшенице. Потому что сейчас мы видим ценовое дно. И не только из-за закрытия Азово-Черноморского бассейна. Просто массовая уборка по центру более поздняя, чем в прошлом году. Идет вал сои, подсолнечника, кукурузы — цены падают. К ноябрю цена встанет на плато и выровняется. Декабрь–январь — всегда сложные месяцы, когда есть погодные проблемы с портами. В феврале, я думаю, цены раскачаются. А сколько площади посеется весной, мы примерно к апрелю–маю узнаем — и до нового урожая цена может пойти вверх.

Элеватор: считайте до того, как везти

Понятно, что для многих сейчас остро стоит вопрос хранения. Средняя стоимость на элеваторе сейчас — 150 рублей за тонну в месяц. До апреля это 900 рублей. Плюс погрузка, разгрузка — думаю, 1,2 тыс. рублей. Плюс довезти. В среднем 2 тыс. рублей можно смело закладывать, а скорее всего — больше.

Теперь вопрос, а поднимется ли цена настолько? Сейчас зерно стоит 7 рублей с места. Положить на элеватор, чтобы продать потом по 8? Если зерно будет стоить 10 — имеет смысл. Если нет — нет. Это тот риск, который каждый принимает сам. Но, что важно, для хранения тоже должны быть финансы, чтобы дожить до продажи урожая и заплатить элеватору.

Склады — инвестиция номер один

Первой инвестицией в моем хозяйстве была покупка сеялки, а вторая инвестиция — постройка складов. Потому что мы четко понимали: мы должны прохранить весь урожай полностью, целиком. Тогда мы можем выжидать. Если такой возможности нет — это очень плохо. Поэтому и говорят, что склады для фермера — инвестиция номер один.

Столько рисков, что мы просто не понимаем, как ситуация будет развиваться. Но главное — не делать заведомо убыточных решений.

Про технику — честно

Удовлетворяет ли отечественное сельхозмашиностроение малого и среднего фермера по цене и качеству? Честно — нет. Объективно дорого. У меня ощущение, что все, что входит в сельхозку, сразу умножается на два: металл, ступица, колеса для сельхозмашин — сразу икс два, а то и икс три. Запчасти очень дорогие. Классный сервис делают единицы — но у того, кто делает, отбоя от клиентов не будет.

В 2026 году нового в хозяйства из техники мы ничего не купили. В 2025-м покупали: опрыскиватель новый, жатки б/у и технику для сортировки зерна. Не потому, что что-то требовало уже замены — мы стараемся качественно чинить. Покупали новое, что нужно было для производства. Просто надо было начинать заниматься семеноводством, гибридизацией — нужен был другой опрыскиватель. Это вложение ради того, чтобы отстроиться от цен на товарное зерно. Мне кажется, это то, о чем сейчас надо думать всем.

Цифра, которая окупается в сезон

Если говорить про мой опыт полезного использования цифровых сервисов, то сразу отмечу автопилоты. Это сходу экономит и приносит деньги, окупается в сезон. У многих поставщиков можно взять бесплатно попробовать, понравилось — заплатил, а если не понравилось — отдал. Это напрямую влияет на экономику, можно сберечь пятьсот рублей с гектара на одних работах, тысячу — на других.

Спутниковые снимки — тоже нужная вещь. У фермера глаз замыливается в полях, а снимок позволяет увидеть, с какой стороны зайти в поле, где именно назревает проблема. Это сильно экономит время.

Искусственный интеллект дает лично мне очень много. Это необходимые для развития научные статьи и мониторинг рынка. Три агента раз в неделю собирают гигантский обзор, я читаю за час — и картинка есть. Но думать должен не ИИ-агент, а ты сам. Критическое мышление нужно, чтобы правильно дать задание и убедиться, что в выдаче нет ложных фактов, которые ИИ подсовывает, чтобы «угодить» человеку.

Что будет с рынком

Прогнозы — штука неблагодарная, но попробую сделать. Мы останемся с дополнительным переходящим остатком по зерновым в 20-30 млн тонн, которые не вывезем. Вывезем, грубо говоря, 30-40 млн тонн из 60-ти заявленных. Дальше эти остатки будут раскидываться задешево, просто чтобы снять их с рынка: надо их куда-то девать, а новый урожай уже будет на подходе. Пшеница останется на уровне себестоимости. Но в этом году у меня себестоимость увеличится на 25-30%, до 12-13 рублей. Почему? Топливо стало серьезно дороже, удобрения дороже.

При этом есть культуры не так сильно задействованные, например, и соя. В центре она находит своего потребителя, и по ней будет интереснее. Что касается подсолнечника, он тоже будет давить на цены, поскольку половина продуктов его переработки также традиционно экспортируются через Азово-Черноморский бассейн.

Что делать: диверсифицироваться, но каждый по-своему

Какие могут быть рекомендации в текущих условиях для малых фермеров? Диверсифицироваться — стараться дистанцироваться от того, что попадает в эти рискованные направления. В моем случае выход — это семеноводство и гибридизация. Но это не подходит для всех: дело очень сложное, тяжелое, дорогое. Надо стараться искать те направления, которые лучше себя чувствуют с точки зрения логистики. В Сибири сейчас хорошо получается работать с Китаем. Кто не из Черноземья — надо выстраивать работу с Балтикой. У нас, в Черноземье, надо смотреть и думать, на чем конкретно хозяйство может выжить.

Многие не любят меня за слово «диверсификация». Но нужно придумать, как диверсифицироваться, искать новые точки прибыли у каждого в своём хозяйстве. Сказать: «я фермер, я выращиваю зерно, хлеб, и, ребят, цена должна быть такая-то» — уже не работает, к сожалению. При всем уважении, не работает. Нужно искать и придумывать. Постоянно, все время. Как, наверное, и в любом другом бизнесе.